19:41 

Lost in dreams

RossomahaaR
гиена клавиатуры
Автор: RossomahaaR
Фэндом: "Потерянные души"
Персонажи: Дух/Стив, Близнецы, Никто с Молохой и Твигом
Жанр: ангст, мистика, PWP, hurt-comfort
Рейтинг: NC-17
Комментарий: действие происходит после событий спэшелов ("Ангелы", "Америка", "Как добиться успеха в Нью-Йорке", но явные отсылки к "Без сна" )
Дисклеймер: все персонажи принадлежат Брайт. Выгоду не извлекаю.

Холодный линолеум неприятно лип к босым ступням Духа, осторожно ступавшего в темноте. Правой ладонью он вёл по стене, ощущая под пальцами скукоженные временем бумажные обои. Плотные занавеси на окнах не пропускали лунный свет, старавшийся пробиться в комнату, и подсказать вокалисту «Потерянных душ?» где он находится.
- Стив? – тихо позвал Дух. Он не ощущал присутствия гитариста, и это беспокоило гораздо больше, нежели вопрос что это за место и как вообще здесь оказался.
Дух проснулся среди ночи от ощущения пристального, колкого взгляда. Сел на постели, полусонно осознавая, что полностью одет, и непроницаемо тёмная комната ему не знакома – чужие запахи, вибрации воздуха и совершенно неуловимая энергетика места, как будто здесь не случалось ни плохого, ни хорошего – абсолютно нейтральная. Вокалист неуверенно поднялся, и началось его осторожное путешествие по замкнутому пространству. Сонный и сбитый с толку, он даже не пытался найти включатель или пробраться к окну, чтобы впустить свет русалочьего солнца и разогнать плотную темноту, просто брёл вдоль стен, пытаясь уловить, толком не зная, что именно.
Странно, но, похоже, что в комнате не было ничего, кроме кровати. Пальцы Духа наткнулись на щетинящуюся занозами поверхность двери, зашарили в поисках ручки. Окончательно проснувшийся мозг пытался собрать воедино воспоминания о вчерашних событиях.
Итак, они со Стивом выехали из Флагстаффа, и колёса тандербёрда резво шуршали по сухой дорожной пыли. Что же было потом? Они остановились в мотеле?
Нет, это не похоже на место, где останавливаются уставшие дальнобойщики и путешественники – здесь всё дышит статичностью. Дух нервно втянул воздух, не несущий в себе ни единого запаха и нажал вспотевшей ладонью на изогнутую ручку.
Заперто. Вместо леденящего скрежета дверных петель, как в дешёвых ужастиках – шорох стремительно раздёрнутых штор. Пребывающая луна заглянула в окно любопытным жёлтым глазом, и вокалист, блуждавший в кромешной тьме, рефлекторно зажмурился от холодного света, залившего комнату.
Раздался тихий смешок.
Дух похолодел и сглотнул сухим горлом.
В тусклом лунном свете красные и жёлтые волосы близнецов выглядели неправдоподобно яркими.
- Смерть – это просто, - сказал первый.
- Смерть – это легко, - подхватил второй.
Они обнимали друг друга за плечи, растягивая губы в хищных улыбках, идентично-совершенных.
За спиной Духа сама собой приоткрылась дверь, словно приглашая в неизведанную темень, но его ступни с поджавшимися пальцами как будто приросли к полу, он не мог пошевелиться, изумлённо глядя на этих созданий. Как они здесь оказались? Неужели это ловушка? И что со Стивом?
Что они сделали со Стивом?!
- Твоего дружка здесь нет, - ухмыльнулся красноволосый близнец и нехотя выпустил брата из объятий.
Дух закусил губу, судорожно вздохнув – неужели он выкрикнул свой вопрос… или они читают мысли? Неимоверным усилием вокалист приказал себе успокоиться, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Получалось плохо.
- Что происходит? – сипло спросил он, сжав кулаки так, что ногти до боли вонзились в кожу. Дух был растерян, сбит с толку, напуган, но всё же ему стало чуть легче – если близнецы не солгали, что Стив вне опасности. Но стоит ли им верить? Они столь же лживы, сколь красивы.
Близнецы проигнорировали его вопрос. Танцующей походкой они приблизились к нему и принялись кружить вокруг, словно голодные мурены, всё ближе и ближе.
- Ты так красив, - сказал тот, что с сияющими жёлтыми волосами.
- Ты так чист, - томно прошептал тот, чей оттенок волос, как осенние кленовые листья.
Дух, заворожённый подобием ритуального танца, оцепеневший, широко распахнутыми глазами смотрел, как первый близнец томительно медленно протянул руку, коснулся сухими, пергаментными подушечками пальцев бешено пульсирующей жилки на его шее, и тут же отдёрнулся, болезненно скривившись
- Мы не можем коснуться тебя, - с досадой произнёс красноволосый, остановившись, и принялся вылизывать обожженные пальцы брата, чья хищная улыбка стёрлась внезапной болью.
Дух не испытал от этих слов ни малейшего облегчения. Близнецы коварны. Если они не могут выпить его жизнь, они могут прийти за Стивом. Или за Никто. За любым, кто дорог Духу. Но… быть может, есть способ их уничтожить? Он должен быть, они смертны – Дух знал это. Но что он может сделать, скованный ледяным страхом, застывший изваянием посреди мёртвой комнаты, наверняка являющейся миражом? Где он находится на самом деле? Пора заканчивать этот фарс. «Давай же, сделай что-нибудь, - уговаривал себя Дух, стиснув зубы, пытаясь сбросить оцепенение и унять взбесившийся пульс. – Ты должен – ради Стива, ради Никто, ради Кинси, мисс Катлин, Терри, всех своих друзей, и тех, кого не знаешь – ты должен обезопасить их. И ты это можешь». Пожертвовать собой ради других? Да, он готов. Дух грустно улыбнулся, подумав, что бабушка могла бы им гордиться.
- Ты так решительно настроен, - издевательски улыбнулся жёлтоволосый близнец.
- Мы так хотим тебя, - призывно облизнул полные потрескавшиеся губы второй.
Что-то не так было в их голодных взглядах. Совсем не так.
Дух резко выбросил руку вперёд, поборов страх и чары этих ночных хищников, не то в попытке отгородиться, не то нападая. Близнецы рассмеялись и набросились на него, стремительно и бесшумно – как совы на глупую осмелевшую мышь.
Они должны были отпрянуть. Неужели близнецы устроили маленький спектакль, чтобы поиграть со своей жертвой? Запоздало Дух понял, что это в их стиле.
Но взгляды …
Близнецы стремительны. Дух даже не успел сделать шаг назад. Он готовился ощутить боль, почувствовать, как жизнь мучительно-медленно покидает его тело, но этого не произошло – близнецы прижались к нему, шипя от боли, прочерчивая длинными ногтями царапины на его шее. От них пахло мертвечиной и чем-то приторно-сладким. Дух сжимался от прикосновений, ему невыносимо хотелось зажмуриться, но он смотрел, широко раскрыв глаза, как гладкая, сухая кожа близнецов покрывается ожогами, всё больше становясь похожей на сырое мясо.
Они хотели его и не могли бороться со своим желанием, но за этим было скрыто большее – близнецы желали умереть.
Дух изо всех сил пытался заблокировать сознание, чтобы не слышать их мысли – неистовые, безумные, но близнецы нашёптывали в уши, стиснув его, лишая возможности вырваться.
- Мы умрём вместе.
- Вместе с тобой.
Длинные острые ногти бритвенно ласкали бледную кожу Духа, вонзаясь всё глубже. Не было сил ни кричать, ни бороться. Дух отчётливо понял, что мог спастись, если бы близнецы хотели жить – их инстинкт самосохранения не позволил бы причинить вокалисту вред. Вот только всё сложилось иначе.
Трепещущие влажные языки слизывали проступившую кровь, и Дух, неимоверным усилием заставивший себя не смотреть, всем своим существом чувствовал судороги близнецов. Но они не отпустят его, пока свет, Духу принадлежащий, не выжжет их снаружи и изнутри.
Вокалист «Потерянных душ?» разрывался – он должен был пожертвовать собой ради безопасности других, но не мог позволить себе умереть. Если близнецы выпьют его, Стив останется один. Духу невыносимо было даже думать об этом, ведь он поклялся оберегать Финна, удерживать его над пропастью, по кромке которой гитарист балансировал, одержимый жаждой саморазрушения и запоздалым чувством вины.
«Стив, прости, я не смог…»
Смех близнецов, искажённый болью, ворвался в мысли, обжигая предсмертным холодом.

Дух резко выдохнул и открыл глаза. Никто склонился над ним, обеспокоенно кусая губы. Убогую комнатушку заливал яркий солнечный свет, такой тёплый и жизнерадостный, что хотелось поймать его и укутаться, как в плед.
- Никто? – одними губами прошептал Дух, и закашлялся.
- Уфф, ты в порядке? Я уж было запаниковал, - затараторил мальчишка, усевшись на скомканную постель, и глядя на Духа широко раскрытыми глазами.
- Д-да, - с запинкой ответил вокалист. – Я в порядке. Откуда ты тут? И где Стив? И… и вообще, где мы?
- Совсем измотался с этими переездами, - сочувственно вздохнул Никто и улыбнулся. – Мы в Новом Орлеане. Со Стивом всё в порядке, он выспался, убедился, что ты проспишь полдня, поэтому не стал тебя дожидаться и убежал в клуб о чём-то договариваться. Там ка…
- Подожди-подожди, - Дух уселся на постели по-турецки и помотал головой. Грязные волосы волной упали на его исхудавшее лицо. Он привычным движением откинул их назад и растерянно посмотрел на парня. - Как в Новом Орлеане? Мы же выехали из…
Никто пожал плечами, взобравшись на кровать с ногами и усевшись напротив сбитого с толку вокалиста:
- Вчера вы говорили, что у вас будет выступление в клубе… «Стрелок», вроде бы.
Дух потёр лоб и смущённо улыбнулся:
- Кажется, я перебрал вчера…
- Ерунда, - рассмеялся Никто.
Дух был искренне рад видеть парнишку (пусть даже он вампир и принёс «Потерянным душам?» немало горя), но его не покидало ощущение неправильности. Стив бы никогда не оставил его одного, но… наверное, дела и правда очень срочные.
- О Стиве не беспокойся, - заверил Никто, - Молоха и Твиг его не тронут.
Вокалист кивнул, он верил Никто.
Мальчишка освежил в его памяти события вчерашнего дня: тандербёрд заглох на въезде в город, но тут, по счастливой случайности, мимо проезжал фургончик вампиров. Они не намеревались заезжать в Новый Орлеан после всего, что случилось там, но увидев друзей, Никто изменил планы (к неудовольствию Твига и Молохи). Тандербёрд отбуксировали в автосервис, а вся компания остановилась в самой дешёвой и грязной гостинице Французского квартала, после чего отправилась отмечать встречу в ближайший бар. Финну компания вампиров была, мягко говоря, не по душе, но ради выпивки он решил потерпеть, так что всё обошлось без скандала (и это настоящее чудо, учитывая ненависть гитариста к паре самодовольных кровососов).
- Я ужасно скучал по вам, - с детской открытостью выпалил Никто.
- Я тоже скучал по тебе, - улыбнулся Дух и взъерошил его гладкие чёрные волосы.
Никто. Потерянная душа. Сын Зиллаха. Вампир. Убийца. Но Дух не желал воспринимать его именно так – он знал, что сын не таков, как отец.
Прошло не так много времени, а казалось, будто те роковые события случились в прошлой жизни – настолько нереальными они казались здесь, в солнечном номере.
Где-то там, за гранью, разделившей жизни участников трагического представления на «до» и «после», Никто отправился в опасное путешествие, чтобы найти «Потерянные души?», а встретил, по воле случая, вампиров, своего отца… свою семью. Возможно, если бы они не подобрали Никто и он добрался до Потерянной Мили другим путём, всё сложилось бы иначе. Совсем иначе.
Дух почувствовал, как колкий комок встал в горле.
Никто остался бы с ними – потерянный младший брат. Энн была бы жива, Стив поборол свои принципы и гордыню, и вернул её. Все они были бы гораздо счастливее, чем теперь…
Никто потёрся щекой о ладонь Духа и придвинулся ближе. Вокалист печально улыбнулся – мальчишка нуждается в обыкновенном человеческом тепле, но сознательно отказал себе в этом, пойдя за Зиллахом.
Дух не понимал, почему так происходит: почему люди боятся делиться теплом друг с другом, почему считают это слабостью? Он не желал принять простое объяснение – потому, что стоит открыться, и тебя растерзают; потому, что в этом мире выживает самый расчётливый и жестокий. Вокалист был твёрдо уверен, что положение изменилось бы, если б окружающие поняли простую вещь – не нужно стыдиться потребности любить.
Он сидел, обнимая прижавшегося Никто за узкие плечи; не требовалось никаких слов – они фиксировали этот момент в памяти, зная, что скоро расстанутся и, быть может, никогда больше не встретятся. И от этой простой истины Духу стало ещё грустнее, чем тогда, на парковке рядом со «Священным тисом», когда Никто попросил быть ему братом.
Никто прижался губами к шее Духа и поцеловал, невесомо, едва-едва касаясь. Но… не было в этом прикосновении ни на гран нежности. Вокалист внутренне напрягся, мгновенно почувствовав, как всё переменилось и, взяв юношу за плечи, мягко отстранил от себя, заглянул ему в лицо.
Красивые губы Никто кривились в ехидной усмешке, а взгляд стал холодным, как у змеи.
Дверь номера оглушительно взвыла петлями, открытая бесцеремонным пинком, и по инерции захлопнулась – так, что с косяка посыпалась отсыревшая штукатурка. Дух резко обернулся. Казалось, Твиг, Молоха и Стив заняли всё пространство тесного номера.
- Что происходит? – Дух попытался вскочить, но Никто легко его удержал. Сердце вокалиста застряло где-то в горле.
Вампиры крепко держали вырывающегося Стива. Молоха намотал на кулак его вьющиеся сальные волосы, заставляя мучительно запрокинуть голову. Лицо гитариста было разбито, он силился что-то сказать, но из горла доносился лишь хрип.
- Ты обещал, что его не тронут! – в отчаянии вскричал Дух, всем корпусом развернувшись к Никто и жёстко встряхнув его за плечи. Юный вампир лишь холодно улыбнулся.
Нет, этого просто не может быть!..
- Ты думал, я так легко прощу вам смерть Зиллаха и Кристиана?
- Почему ты не убил нас сразу? – Дух отбросил Никто и снова метнулся к Стиву, но Твиг легко оттолкнул вокалиста обратно на постель. Во взгляде Финна застыло такое животное отчаяние, что хотелось отвернуться, закрыть лицо руками, но Дух не смел этого сделать.
Никто равнодушно пожал плечами:
- Быть может, я не сразу понял, что потерял?
- Это… это подло, - выдохнул Дух, опустив плечи. Внутри всё кричало о том, что он должен что-то сделать, чтобы спасти Стива, но что?!
Вампиры рассмеялись.
- Да ты до сих пор не повзрослел, - издевательски прокомментировал Молоха, свободной рукой проникая Стиву под рубашку. Ладонь скользила по судорожно втягивающемуся от поверхностного дыхания животу, будто её обладатель примеривался, откуда лучше всего начать распарывать мягкие ткани, чтобы добраться до внутренностей.
Дух посмотрел в глаза Никто – совсем не такие, как у Зиллаха, но столь же красивые и жестокие.
- Это ведь я убил Зиллаха, ты видел. Отпусти Стива и делай со мной, что хочешь.
- А Стив убил Кристиана, - холодно напомнил Никто, скрестив руки на груди. – Кристиана, который был мудрее и лучше моего отца, который не сделал Стиву ничего плохого, не совращал его подружку, не от него она зачала плод, пожирающий изнутри…
Стив что-то нечленораздельно прорычал – от ярости и боли челюсти свело судорогой. Твиг, в качестве предупреждения, ещё сильнее заломил его руку и, не удержавшись, провёл кончиком языка по окровавленному подбородку, заставив Молоху плотоядно-чувственно облизнуться.
- Для тебя достаточным наказанием будет видеть, как умирает твой друг, - закончил Никто. – Я считаю, что это справедливо.
- Принцип талиона? – почти истерично рассмеялся Дух и бросился на юного вампира, но тот был ловчее и сильнее. Он умело отразил неуклюжее нападение Духа и, стиснув его руки так, что вот-вот затрещат кости, притянул к себе.
- Смотри.
Стив не успел ничего сказать. На его лице отразились ярость, недоумение, страх, когда острые зубы Молохи и Твига с двух сторон погрузились в его шею. Он забился в их объятиях, но они не ослабили хватку, вонзая ногти ему под кожу.
И Дух смотрел, не в силах оторвать взгляд, смотрел на судороги Финна и кровь, хлещущую из ран, смотрел, как вампиры рвут его горло, урча от удовольствия.
Тогда, в комнате Кристина, Дух спас Стива от Зиллаха, каким-то чудом успел. Но сейчас оказался бессилен, удерживаемый обманчиво хрупким Никто, который издевательски целовал его в шею, как будто успокаивая.
- НЕТ!
Перед глазами всё потемнело, и Дух провалился в милостивое забытье.

Кто-то мягко коснулся его плеча. Следом за этим прикосновением Дух почувствовал, как обжигающие дорожки слёз бегут по щекам из-под закрытых век. Он не мог заставить себя посмотреть, кто это, продолжая лежать и беззвучно плакать.
- Что с тобой?
Стив! Это голос Стива!
Дух вскочил и увидел Финна, сидящего на краю его смятой постели, усталого, угрюмого и обеспокоенного; обвёл взглядом пространство – комната какого-то дешёвого отеля выкрашена в нежно-розовый закатом. И это совсем не та комната, где…
- Ты жив, - облегчённо выдохнул Дух, перехватив руку Стива, всё ещё лежавшую на плече, и крепко сжав её, с облегчением ощущая, как гитарист стиснул его пальцы в ответ.
- Тебе просто кошмар приснился, - тихо сказал Стив и склонился, чтобы поцеловать вокалиста в лоб. Дух вдохнул запах перегара, пота и грязной одежды и слабо улыбнулся – всё по-прежнему. Он и представить себе не мог, что когда-то это обрадует его.
- Спи, нам завтра выезжать раным-рано, - тихо проговорил гитарист, но перебираться на стоящую рядом кровать не торопился.
- Стив, побудь со мной, - тихо попросил Дух, и тот с готовностью забрался к нему под одеяло.
Дух благодарно улыбнулся, когда Стив уложил его голову к себе на плечо и привычно обнял. Вокалист чувствовал себя разбитым и измотанным после двух кошмаров подряд, но сердцебиение Стива начало его убаюкивать, рассеивая тревоги и страхи.
Обветренными губами Финн коснулся его лба, скользнул по переносице, нашёл умиротворённо улыбающиеся губы. Дух сонно ответил на поцелуй, но Стиву этого было мало – его ладони настойчиво забрались под футболку, мозолистые пальцы принялись гладить тонкую кожу.
- Стив, - тихо прошептал Дух, - не нужно ничего, просто побудь со мной.
Гитарист отстранился:
- То есть, как не нужно? Ты не хочешь?
Дух открыл глаза и заглянул Стиву в лицо – Финн навис над ним, опёршись на локоть, брови нахмурены, губы плотно сжаты.
- Не хочу, - мягко ответил вокалист. – Стив, мне… мне достаточно просто быть с тобой. Правда достаточно. Когда ты рядом, мне уже хорошо.
- То есть, ты никогда не хотел? – резко прервал его друг, нахмурившись ещё больше и выпятив вперёд челюсть – верный признак того, что злится.
Дух не умел врать.
- Нет. Мне нравится засыпать с тобой, гладить по волосам, но… я никогда не хотел чего-то… такого…
В другой раз Стива позабавило бы смущение Духа – тот всегда чувствовал себя неловко, когда речь заходила о сексе, но сейчас это неимоверно злило.
- Так какого хуя ты позволял мне?! – Стив оттолкнул его и уселся на постели, сжав кулаки.
- Я хотел, чтобы тебе было хорошо, - Дух протянул руку, коснулся его напряжённого плеча и тут же отдёрнул – злость Стива обжигает.
Вокалисту захотелось закрыться, не чувствовать эмоции и обрывки мыслей Финна, но не мог – он слишком привык улавливать мельчайшие изменения настроения гитариста, читать, что у него в душе, и теперь делал это неосознанно, рефлекторно.
Стив зол. Он хочет его ударить. Сделать больно. Он ненавидит его, ненавидит себя. И вспоминает, что сделал с Энн, он…
- Не надо, пожалуйста, - прошептал Дух, кончиками пальцев касаясь его спутанных чёрных волос.
- А пошёл ты к чёрту, Дух, - рыкнул Стив, развернувшись, и наотмашь ударил его по лицу.
Дух изумлённо отшатнулся, не веря, что Стив это сделал, но разбитая губа невыносимо саднила, а во рту – вкус крови.
Стив, с которым он дружил с детства, который всегда защищал его, попросту не мог ударить. Но он сделал это.
Дух знал, что с тех пор, как Финн стал пить, это желание возникало у него не раз, но он прогонял его. Он всегда справлялся с собой, так почему сделал это сейчас? Неужели только лишь потому, что Духу неважна физическая близость? Стив почувствовал себя оскорблённым?
- Будьте вы все прокляты – и ты, и Энн, - рявкнул Стив и кинулся на Духа, прижав его всем весом к жалобно скрипнувшей панцирной кровати. – Посмотрим, захочешь ли ты так.
Глядя в искажённое яростью лицо, Дух понял, что действительно виноват – он должен был сказать раньше, но не мог – знал, как это важно для Стива; он должен был объяснить другу, что ему жизненно необходима их близость, но не секс. Да, физический контакт был приятным дополнением, но по большей части Духу было попросту больно. Нужно было сказать сразу…
Стив смотрел налитыми кровью глазами на Духа, который что-то говорил ему, пытаясь успокоить, но гитарист «Потерянных душ?» не хотел слышать. Хватит! Он так долго боялся признаться себе, что хочет растоптать всё волшебство Духа, чтоб он перестал быть таким особенным, погасить его свет. Да, он хотел этого, и нет больше смысла себя обманывать. И сейчас он как никогда хочет сделать Духу больно, растоптать, унизить. Как Энн, эту блудливую суку.
Дух не сопротивлялся. Демоны Стива окончательно завладели им. Будь что будет, он примет и это.
Злость новой волной омыла Стива, встретившегося со всепонимающим и всепрощающим взглядом голубых глаз. Он сгрёб Духа за мягкие светлые волосы, и ударил его лицом о шершавую стену. И ещё. И ещё раз.
Жёлтый свет ночника бесстрастно освещал разбитое лицо Духа: сломанный нос, расквашенные ещё ударом кулака губы, залитый кровью подбородок, содранную кожу на левой скуле и стремительно расплывающийся по ней фиолетовый кровоподтёк. Но Дух не издал ни звука, и хотя из прозрачных глаз лились слёзы, он даже не всхлипнул.
- Ничего, ты ещё будешь у меня орать, - пообещал ему Стив ухмыльнувшись, и нервно облизал пересохшие губы. Это, оказывается, так приятно – осознанно причинять боль, ощущать, как другой находится полностью в твоей власти. Пожалуй, поступки Зиллаха можно понять.
- Стив, успокойся, пожалуйста, - тихо, с усилием произнёс Дух, и протянул руку, чтобы остановить его. Перед глазами всё расплывалось, его тошнило от боли и своей беспомощности, но он надеялся, что если будет говорить с гитаристом, тот очнётся, амок отпустит его.
Финн перехватил тонкое костлявое запястье, скользнул выше и сжал длинные пальцы. Эти руки столько раз прогоняли боль, дарили успокоение. БЫЛИ СЛИШКОМ ОСОБЕННЫМИ! Он оскалился, не отдавая себе отчёта, что больше всего сейчас похож на законченного психопата, и стиснул пальцы Духа в ладони. Злость придаёт силу.
Дух раскрыл рот в немом крике, хватая воздух, как рыба, выброшенная на берег. Колкая, обжигающе-холодная боль струилась по пальцам, сломавшимся с сухим щелчком, била в самое сердце. Вот так запросто переломать пять пальцев – да этого не может быть! Это физически невозможно! Но Стив каким-то образом сделал это. Болевой шок не мешал ясно осознавать, что Стиву этого мало.
Финн прижал Духа острым коленом к кровати, и с наслаждением принялся выворачивать его кисть. Ослеплённый болью вокалист даже не мог толком сопротивляться, слабо дёргаясь, пытаясь сбросить Стива с себя.
Лучевая кость сломалась с сухим треском, раня острыми краями сухожилья, а затем мягко хлюпнули связки. Духа пронзила невыносимая боль, ледяная и обжигающая одновременно, она поглотила его и растворила в себе, но Стив не дал ему отключиться, выпустив из захвата искалеченную правую руку и отвесив Духу полновесную пощёчину, так, что голова вокалиста мотнулась, как у тряпичной куклы.
Перед глазами – северное сияние разноцветных всполохов, лицо Стива расплывалось, а звон в ушах заглушал его голос. Стив говорил злые, ужасные вещи, и Дух всхлипывал не от боли, а от этих слов. Чувство вины неотвязно: он довёл Стива до такого, он, считающий, что знает его лучше всех. Он дарил чудеса, которые Стиву были не нужны, из-за которых Финн чувствовал себя ничтожным, никчёмным. Это из-за Духа он озлобился.
Слёзы, бегущие по щекам Духа, принесли Стиву необыкновенное удовольствие. Горько-солёные, смешанные с кровью – он хотел пить их. Они так возбуждают. Член давно уже стоял, и Стив не видел причин сдерживаться. Пока Дух спал крепким, но беспокойным сном, он хотел его взять. И даже после того, как это ничтожество, застрявшее в детстве, сказало, что его всё это не интересует, Финн не изменил планов. Хватит откладывать.
Находясь в полуобморочном состоянии, Дух видел, как Стив раздевается, и невольно сжался в комок, прижимая к себе пульсирующую болью руку. Неужели ему мало? Неужели он хочет сделать то же, что и с Энн?
Как вспышка в мозгу – она говорила, чтобы Дух отказался от Стива, пока тот не сломал и ему жизнь. Но вокалист не мог, даже если бы знал, что всё обернётся вот так.
Стив грубо дёрнул аморфное тело к себе, раскинув безвольные руки (кисть правой неестественно вывернулась). Член Духа совсем вялый, но это не имело значения – Стиву было плевать, получит вокалист удовольствие или нет, его до предела заводили беззащитность и не сопротивление. Он окинул дрожащее бледное тело голодным взглядом, склонился над ним и сомкнул зубы у основания шеи.
Дух задохнулся от новой боли, жмурясь и выгибаясь дугой, но горячее тело Стива прижало его к влажным от пота, крови и слёз простыням. Стив потирался об него, слизывая кровь из ранки, и едва оторвавшись от неё, вгрызся в предплечье, над ключицей, рыча, принялся рвать плоть, неподатливую, жилистую, солёную, как вкус вины.
Дух закусил разбитую губу зубами, раня её ещё больше, захлёбываясь рвущимся криком. Стив ощущал, как напряжены все мышцы вокалиста. Он провёл языком по глубокому кровоточащему укусу, слизнул кровь и начал вычерчивать узоры на узкой груди, вздымающейся от судорожного дыхания, обвёл языком светлый сосок, а затем обхватил его губами, потягивая, облизывая.
Новая вспышка боли, и Дух скомкал пальцами левой руки сбившееся покрывало, из последних сил удерживаясь от крика. Стив тянул прокушенный сосок из стороны в сторону, как будто желая откусить, но плоть не спешила поддаваться. Духа мелко трясло от боли, страха и выброса адреналина, но он давно понял, что Стив не позволит ему отключиться. Жёсткие пальцы Финна грубо сжали его член, затем принялись болезненно тискать яйца. Дух никогда и помыслить не мог, что Стив поступит с ним так мерзко, грязно, но всё же из последних сил пытался коснуться его сознания, попросить прощения – за что угодно, успокоить, но Стив оставался глух и ослеплён удушливым маревом похоти.
Стив видел, что наделал. Видел кровь и укусы, видел голубые глаза, полные страдания. И ему захотелось ещё больше. Он грубо раздвинул длинные ноги Духа настолько широко, насколько это было возможно, и усмехнулся, услышав судорожный вдох – вокалисту больно. Финн лишь крепче сжал его бёдра и резко вошёл. Он имел Духа уже не раз, и теперь проникнуть было легче, чем в первый, не тратясь на подготовку, но всё же не настолько, чтобы самому не почувствовать дискомфорт. Неприятные ощущения быстро прошли, и Стив с наслаждением ощутил, как мышцы судорожно сжимаются вокруг его ноющей от вожделения плоти, пульсируют, стараясь вытолкнуть наружу.
- Ты это заслужил, - прошипел Стив, и, вцепившись в бёдра Духа до синяков, рывком насадил его на себя – ещё глубже, ещё жёстче.
Дух вскрикнул, выгибаясь. Боль забралась в его внутренности, шаровой молнией ударила по синапсам. Как будто его насадили на кол, как будто вогнали вовнутрь мясницкий нож, как будто… Боль рвала изнутри.
Стив держал его крепко, двигаясь быстро, резко, глубоко. Презрительно смеясь.
Дух запрокинул голову и, не сдерживаясь, разрыдался.

- Дух! Дух, ты чего?!
Вокалист открыл глаза, чувствуя, что ресницы слиплись от слёз, дрожа и всхлипывая. Но как бы он ни был напуган, всё-таки уловил родную, успокаивающую ауру бабушкиного дома. Стив сидел перед ним на постели, и глаза его были широко раскрыты от страха и тревоги.
- Наконец-то ты очнулся, я никак не мог тебя добудиться.
- Похоже, я заблудился во снах, - Дух слабо улыбнулся и откинул в сторону влажные от пота и слёз волосы.
- В блядских кошмарах, - проворчал Стив, прибежавший из своей комнаты, услышав крик друга. – Точно всё хорошо?
- Да, - кивнул Дух и улыбнулся увереннее. – Теперь да.
Он уловил обрывки мыслей и эмоции Стива – желание защитить от любой опасности, сделать что угодно, лишь бы изгнать кошмарные сны, жгучий страх потерять его, остаться один на один с чувством вины, и ещё много чего. Но желания причинить боль не было. Покалывающий ледяными иглами страх начал нехотя отступать.
Стив забрался под одеяло к Духу, и на какое-то мгновение его охватило неприятное чувство дежа-вю, но прикосновения гитариста были мягкими, успокаивающими. Родными. Финн уложил голову Духа к себе на плечо, зарылся лицом в светлые волосы, шепча что-то успокоительное и бессвязное. Дух благодарно прижался к нему, закрыв глаза, и изо всех сил пытаясь стереть как будто отпечатавшееся на сетчатке лицо Стива из сна, искажённое ненавистью.
И вдруг Стив тихо запел:
- Нам не страшно,
Пусть приходит ночь…
- Нам не страшно, - подпел Дух, чувствуя, как дрожат губы, и слёзы снова безудержно текут – на этот раз от облегчения.
Стив склонился над вокалистом, опёршись на локоть, и кончиками пальцев дотронулся до мокрой щеки:
- Всё хорошо, Дух, это был всего лишь сон. Я с тобой. Расскажешь, что тебя так напугало?
Дух замотал головой – впервые он не хотел рассказывать другу об увиденном. Вокалист заглянул нахмурившемуся Стиву в глаза и, приподнявшись, нерешительно коснулся его вечно искусанных, обветренных губ. Финн положил ладонь на затылок Духа, зарылся пальцами в светлые волосы, притягивая к себе, и мягко поцеловал. Как будто боялся спугнуть.
Стив, грубоватый, не любящий выставлять свои чувства на показ и презирающий «сентиментальные сопли», сейчас отчётливо понимал, что Дух непросто нуждается в его близости – от Стива требуется мягкость (слово «нежность» он не переносил «всеми фибрами желудка» - как сам обычно говорил), хоть ненадолго. Даже не будучи эмпатом, Финн понимал, что частица страха осталась с Духом после пробуждения, и только он может вытащить эту занозу.
- Стив, - Дух прикрыл глаза, набираясь решимости, - я люблю тебя.
- И я люблю тебя, - прошептал на ухо вокалисту Стив, прижимая к себе, гладя по выступающим острым лопаткам.
Они берегли эти слова для особых случаев, не позволяя эмоциям и чувствам, содержащимся в этой фразе, стереться и поблекнуть от слишком частого использования. И вот, такой момент настал.
Дух прижался щекой к щеке Стива, не зная, как попросить, но Финн и так всё понял, и попытался скрыть удивление.
- Ты… хочешь?
Дух кивнул, смущённо взглянув на друга.
Вокалист никогда не отказывал Стиву, но тот замечал, что самому Духу это не приносит такого же удовольствия, поэтому он не просил его об этом слишком часто. Что же он такое увидел, раз решился сам?..
- Всё хорошо, - Стив уложил Духа на подушку, гладя его по щеке, - обещаю, я не сделаю тебе больно.
«На хрена я это говорю? – одёрнул себя гитарист. – У нас было уже не раз, и я обходился без сантиментов», - он отогнал эту мысль, как никогда осознавая, что нуждается в этих банальностях не меньше, чем Дух, расцвечивающий даже самые отвратительные будни маленькими чудесами.
Дух робко улыбнулся и кивнул. От этой улыбки внутри Стива всё сжалось – захотелось прижать этого худого, нескладного парня к себе и целовать, сбивчиво шепча на ухо нежности – до чего он не «опускался» даже с Энн.
Стив не солгал – было действительно не больно. Когда всё закончилось, вокалисту показалось, будто перед ним открылся абсолютно новый, неизведанный мир. Он хотел соприкоснуться со Стивом душой, и оказалось, что это возможно. Секс – не просто взаимодействие плоти. Странно, что он не понимал этого раньше.
Стиву отчаянно хотелось закурить, но сигарет, как назло, на прикроватной тумбочке не оказалось. Не беда. Финн обнял со спины сонно улыбающегося Духа и понял, что впервые за долгое время может назвать себя счастливым. То, что произошло сейчас, было не просто эгоистичным удовлетворением своих физиологических потребностей – они занимались любовью. И ощущения, полученные в итоге – всё равно, что откровение свыше.
Дух завозился, устраиваясь поудобнее в кольце жилистых рук, и Стив не выдержал:
- А всё-таки, откуда у тебя эти царапины? – он осторожно провёл пальцем по шее Духа, обозначая длинные розовые отметины.
- Близнецы, - тихо ответил Дух. Рассказывать о том, как заблудился в кошмарах, он не был намерен.
Вся эйфория Стива разлетелась режущими осколками, он рывком сел на постели, не сводя глаз с царапин:
- Они сделали это во сне?! Как эти ублюдки вообще смогли достать тебя здесь?! – Финн искренне верил, что дом мисс Деливеранс способен защитить от любого (ну, почти любого – на вампиров это явно не распространялось) зла извне, и ему было сложно принять произошедшее.
- Успокойся, - Дух мягко улыбнулся и потянул Стива обратно на подушку. – Они больше не придут.
- Откуда ты знаешь? – хмуро поинтересовался гитарист, в упор глядя в безмятежные голубые глаза.
- Они приходили, чтоб умереть.
Стив понял, что больше никаких объяснений от Духа не дождётся, и вздохнул:
- Ладно, в таком случае, давай спать, - он погасил ночник и снова обнял Духа со спины, улыбнулся, почувствовав, как мягкие губы вокалиста касаются внутренней стороны его запястья.
Дух быстро уснул, а Стив смотрел на тени ветвей, распластавшиеся по полу и стенам. Он знал, кто виноват в том, что близнецы пришли к Духу. Стив Финн – кто же ещё?
Пока они колесили по штатам, Дух сидел на переднем сиденье рядом с ним, превозмогая невероятную усталость, не смыкал глаз. Стив знал, почему Дух делал это – чувствовал, что иначе его ничто не удержит от того, чтобы разогнать тандербёрд и пробить ограждения моста или вырулить на встречную полосу. Депрессия была настолько сильной, что Стив не раздумывая оборвал бы не только свою жизнь, но и жизнь лучшего друга. И ему до сих пор было стыдно за это. Депрессия и алкоголь – не лучшие советчики, а он в тот момент был полностью под их влиянием. Но и находясь в тумане, отравленном ядовитыми парами отчаяния, Стив догадывался, что Дух не спал даже во время привалов – ни на трассе, ни в придорожных мотелях. Дух охранял Стива от кошмаров. Неудивительно, что когда они вернулись в Потерянную Милю, вокалист был похож на призрака, тень самого себя. Стив удивлялся, откуда он черпал жизненные силы всё это время, как его хватало на выступления, переезды и ночные бдения? Да, именно из-за Финна Дух ослабел, и Близнецы воспользовались этим, пробив защиту. Гитаристу очень хотелось верить, что они и впрямь сдохли.
Он прислушался к ровному дыханию Духа и улыбнулся – он будет охранять его сон, пусть даже и не обладает способностями для общения с тонким миром. Плевать. Он сможет прогонять кошмары Духа – гитарист непоколебимо верил в это.
- Пусть приходит ночь, - тихо напел Стив, - нам не страшно.
Во сне Дух повернулся к нему и прижался щекой к впалой груди. Ему снился залитый солнечным сиянием лес, и впервые за всё время обвиняющий голос Энн не нарушал эту идиллию.

@темы: фанфики

   

Сообщество Поппи З. Брайт "Cafe du Mond"

главная